Сердце Тьмы

Рецензия к фильму: Что-то не так с Кевином

Призыв к диалогу, вынесенный в заглавие фильма (вопреки, как всегда, загадочному решению прокатчиков его название было бы точнее перевести как «Нам нужно поговорить о Кевине»), стал ключевым, скорее, для зрителей, чем для фильма. Разговора о злосчастном ребенке-бедоносце у Линн Рэмзи так и не происходит, и наблюдатель по привычке решает, что на все вопросы ему предстоит ответить самому. И автор дает ему множество тем-обманок, уводящих от главного: от якобы библейских (Ева и Каин) имен героев — к ответственности за тех, кого мы не только приручили, но и родили на свет — и до злободневных вопросов из области «чайлдфри». Принимая за данность, что действительно хорошее кино существует только в рамках кадра и своего хронометража, а «Кевин» — кино хорошее, можно попробовать разобраться, о чем же оно на самом деле.

Фильм сфокусирован на рассказываемой истории куда больше, чем на отвлеченном мудрствовании или психологии персонажей, которые у Рэмзи превращаются лишь в свойства, характерные черты правдоподобности сюжета. Этот фокус обеспечивается фрагментарностью, калейдоскопичностью нарратива — разбивая, перемешивая и затем в новой последовательности собирая события из разных временных пластов, режиссер держит внутреннее напряжение и одновременно интерес к уже произошедшей развязке. Мы еще не знаем, что именно случилось, но с самого начала узнаем о последствиях, и на протяжении всего фильма вынуждены собирать мозаику целостной картины. Ева — зрелая женщина, у которой была благополучная жизнь в идиллической провинции с добряком-мужем, ангелоподобной дочкой и сыном Кевином. После некоего ужасного поступка последнего Ева живет в одиночестве и становится изгоем для соседей, а Кевин отбывает срок в тюрьме. С каждым новым эпизодом из жизни героини зритель все мучительней пытается искать мотивацию поступков ее сына — озлобленного гадкого утенка, змия в эдемском саду — и, как правило, ошибается, если находит. Бытовое, низкое понимание конфликта между матерью сыном предполагает, что корень проблемы — в разочаровании Евы. Будто семья для нее — клетка, одновременно и объективная реальность тяжести бытия, и символ потерянной свободы. Отсюда — равнодушие и даже нелюбовь к первопричине этой потери, Кевину. Однако нежность к мужу и второму ребенку, дочке, говорит о том, что ее воспоминания об окрашенном в радужные цвета хипповском прошлом — это не более чем рефлексия, безуспешная попытка найти причины происходящего с Кевином в собственных ошибках. Там, где ошибается Ева, не стоит ошибаться зрителю — тем более, что не дает для этого оснований режиссер.

Само зачатие Кевина происходит в состоянии счастья, ощущения правильности поступка как продолжения этого счастья, но другое ощущение, что «что-то не так», появляется еще до родов, и вряд ли это просто сожаление о легкомысленном решении рожать. Не зря этот фильм многими расценивался как эксперимент в жанровом кино — в каком-то смысле, это действительно хоррор, причем узкого поджанра, в котором сняты «Омен» или, например, «Шок» Марио Бавы. Кевин — не что иное, как воплощенное зло, дитя тьмы, с природой которого не совладать, зарывшись в распродажные книжки о правильном воспитании ребенка. Потому что зло здесь ветхозаветных масштабов, оно — не предмет нравственного выбора из Евангелий. Демон, спрятавшийся в теле симпатичного мальца, пробует свои силы, не торопясь — от холодной замкнутости и детских шалостей к пугающей кровожадности и нешуточным убийствам. Нагнетая тревогу, Рэмзи окрашивает фильм в багряные тона, предвещающими кровавую развязку — красной краской обливают дом и машину Евы соседи, алыми переходами сменяют друг друга сцены флешбэков, беспокойным ржавым отражаются в стеклах огни улицы по пути к месту преступления. Такой нехитрый и, по мнению многих, недопустимо тривиальный прием говорит, как ни странно, о мастерстве режиссера — уверенного автора, искусного достаточно, чтобы не искать ложной оригинальности визуальных решений. Скепсис противников стиля Рэмзи можно было бы разделить, если бы не точечность и точность ее кинематографического метода. То, что освоено и усвоено в творчестве Бергмана или Кубрика, потому и ценно, что не потеряет своей актуальности никогда — если история, к которому такой метод приложен, этого достойна.

И Рэмзи уходит от чистого жанра фильмов о дитяти с рогами и хвостом, ступая на территорию серьезной драмы, выбирая взгляд, призму, через которую мы воспринимаем сюжет — глазами Евы. Ее растерянность, бессилие, непонимание и даже страх перед Кевином пугают куда больше, чем самые натуралистичные сцены насилия, которых в фильме практически и нет. Избегая простых ответов на сложные вопросы, к финалу Рэмзи превращает «Омена» в «Экзорциста». Уже после развязки, в сцене, когда Ева навещает Кевина в тюрьме, она задает ему вопрос: «Зачем ты это сделал?» И если раньше надменный ответ звучал как «Я — это то, что люди хотят видеть и видят в вечерних выпусках новостей», то теперь это только бессильное «Раньше я думал, что знал, зачем, но теперь — нет». Именно в этот момент мать впервые может обнять сына, в первый раз по-настоящему сблизиться с ним, а не тем, чьей жертвой он стал. Дело не в том, что Кевин осознал свою вину, или в том, что тюрьма его сломила или, уж тем более, перевоспитала. Но в том, что зло исполнило свою миссию — дьявол сделал свое дело, дьявол может уходить. А уходя, он оставляет за собой растерянного подростка и — уверенную, наконец, хоть в чем-то, а лучше сказать, в главном — мать. Так, история о невозможности любви превращается в утверждение невозможности жизни без нее.

Такой не ложно гуманистический, но истинно гуманный пафос роднит Рэмзи с другими главными верующими в человека авторами современного кино — от братьев Дарденнов до Малика — и в то же время еще раз, уже не только по формальным признакам стиля, связывает с мастерами прошлого — от Брессона до Тарковского. Если ее удивительно добрый и почти что сказочный дебют «Крысолов» был песней невинности, то «Кевин» — песней опыта. И можно быть уверенным, следующий разговор о Линн Рэмзи будет не менее интересным, чем нынешний — о Кевине.


Дата публикации: 21.09.2013
Год: 2011

Похожие рецензии

Сердце Тьмы

Что-то не так с Кевином
Призыв к диалогу, вынесенный в заглавие фильма (вопреки, как всегда, загадочному решению прокатчиков его название было бы точнее перевести как «Нам нужно поговорить о Кевине»), стал ключевым, скорее, для зрителей, чем для фильма.
Дата публикации: 21.09.2013
Год: 2011

Смешать супергероев и хорошенько взболтать этот мир

Мстители
Перед нами, вполне вероятно, лучший блокбастер года. Не перевелись еще во Вселенной супостаты, протягивающие свои грязные ручонки к человечеству, и новую историю о том, как злодеям таки наваляют, компания Paramount Pictures рассказывает на одном дыхании.
Дата публикации: 18.09.2013
Год: 2012

Переезд не туда

Заклятие
штате Род-Айленд, США, закон не обязывает риэлторов сообщать своим клиентам о том, что в их будущем доме есть какая-то паранормальная активность. Забавный пунктик из разряда «не сушите кошек в микроволновке».
Дата публикации: 12.09.2013
Год: 2013

Родео для пенсионеров

Рэд 2
200 миллионов долларов – на такой цифре завершилась прокатная история фильма «РЭД» в 2010 году – само по себе неплохое свидетельство того, как зритель изголодался по all-star movies. Поэтому вслед за дебютом франшизы, созданной на основе мини-серии комиксов (в 2003 – 2004 годах вышло всего три выпуска), был запущен сиквел, с минимальными отличиями от исходника.
Дата публикации: 30.08.2013
Год: 2013

Ахтунг на улице Вязов

Кошмар на улице Вязов
В целом фильм снят вполне добротно и особых претензий к создателям нет, вернее есть, но одна, зато огромная.
Дата публикации: 20.08.2013
Год: 2010